Барская оранжерея: версия, у которой есть документ
Серия «Откуда в Павлове появились лимоны» · Эпизод 4 из 7 · все эпизоды
Пока легенда о купце осталась без единой бумаги, у соседней версии нашёлся документ 1853 года — старше самой легенды.
Кому в XIX веке были по карману лимоны
Лимоны, апельсины, ананасы в позапрошлом веке держали не крестьяне, а те, кто мог позволить себе отапливаемые оранжереи, — помещики. И таких усадеб рядом с Павловом, под Богородском, было несколько.
Шереметевы владели Богородском несколькими поколениями до середины XIX века. При усадьбе — теплицы на тысячи растений: ананасы, цитрусовые, цветы. Для оранжерей заказывали огромное число глиняных горшков у местных гончаров — в Богородске была даже целая Горшечная улица. (Запомним эту деталь: горшечная, кадочная культура — прямая родня будущему комнатному лимону.) Был и пруд с гигантской кувшинкой Victoria regia, и парк, деревья в котором, по преданию, высадили по схеме расположения войск перед Бородинским сражением.
Документ 1853 года
А вот и улика, которой так не хватало легенде. Опись усадьбы Шереметевых в селе Лазарево (Богородский уезд), датированная 1853 годом, перечисляет «три оранжереи… три теплицы» и зимний сад с экзотическими плодами. По краеведческой версии, имение даже продавало саженцы лимонов павловчанам.
Честная оговорка. Слова «лимоны» в самой описи нет — там «экзотические фрукты». Но документ реален и, что важно, на семь лет старше легендарного «1860 года». Это первая твёрдая бумага во всём нашем деле.
Рядом — ещё две усадьбы с теплицами: Бестужевых-Рюминых (славились ананасами, снабжали ими Нижний Новгород) и Приклонских-Рукавишниковых на высоком берегу Оки.
Как лимон сошёл с барского окна на крестьянское
Развязка у барских хозяйств вышла бурной. Генерала С. В. Шереметева государь лишил права распоряжаться имением — по жалобе крестьян. Усадьбы разоряли, оранжереи громили, а редкие растения, по всей видимости, разошлись по домам. Вот он — тихий, бездокументный, но вполне логичный путь: лимон из разорённой барской теплицы перекочёвывает на крестьянский подоконник.
Никакого паши и заморского купца. Зато есть оранжереи, опись 1853 года и понятный механизм.
Но точку ставить рано
И всё же прямого доказательства — «этот лимон из той теплицы» — нет и здесь. Две версии, легендарная и помещичья, пока в равных условиях: одна красивее, другая документированнее. Кто рассудит?
Пора выслушать последнего, самого беспристрастного свидетеля — науку. И её вердикт неожиданно примиряет спорщиков.
Продолжение — в эпизоде 5: «Вердикт: лимон, который сделал себя сам».
Источники: краеведческие разыскания Н. Б. Федотова; опись усадьбы Лазарево (1853) — по материалам исследования «История лимона в России».*